Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

  • tujo

Я - КАЛИБР-10 (131-я Майкопская бригада) Штурм Грозного 1995

Авторы книги Павел Милюков (http://botter.livejournal.com/) и Константин Яук.
Книга практически полностью состоит из рассказов солдат и офицеров 131 Майкопской бригады и распечаток переговоров по рации.

Тираж книги ограничен (всего 1000 шт.)

Книга

(no subject)

Пётр Первый
Ф.И. Тютчев: "Русская история до Петра Великого сплошная панихида, а после Петра Великого - одно уголовное дело. "

Вот с такой ноты я и начну своё повествование об одном из наших великих правителей. Должен сказать, по первости я тоже очень восхищался этой исторической личностью. Считал его реформы прогрессивными. А его - великим и патриотичным государем, талантливым полководцем(!), примерным семьянином(!!!).

Однако некоторые факты меня , мягко говоря, стали настораживать.

Во-первых, "солнце нашей поэзии" А.С.Пушкин собирался написать огромный роман о Петре Первом. Однако, получив доступ к архивам, отказался от своей задумки. Почему?
Во-вторых, отношение к данному царю некоторых писателей и поэтов, например Ф.И.Тютчев (см.выше). А Лев Николаевич Толстой вообще о нём говорил так : "полупьяный-полузверь".

Полностью читать здесь: http://nikbar6-89.livejournal.com/7664.html



"Ты - книга первая моя!"

Букварь 1964"И дорогому
букварю
я говорю:
- Благодарю!
Ты - книга
первая моя.
Теперь
читать умею я.
На свете много
книжек есть
Все книжки
я могу прочесть!"




Конечно, праздник первого сентября был вчера, а теперь уже начались трудовые будни. Но, думаю, посмотреть на историю букваря будет интересно и сегодня. 

Collapse )

Неразгаданный секрет


"100 великих тайн мира"

Жил да был на рубеже XIX и XX веков некий шляхич польско-литовского происхождения, который учился в Московском университете, а за революционную деятельность был сослан в Сибирь, откуда, впрочем, сбежал в Лондон, где женился на дочери английского математика. Звали бунтовщика Михаил Войнич, а женою его стала Этель Лилиан Войнич, в девичестве Буль.
Если мадам Войнич стала весьма известной (правда, по большей части в России) из-за своего романа "Овод", то Михаил вошел в историю как человек, открывший публике до сих пор непрочитанный манускрипт.

Collapse )

Из дневника максималиста \ Григорий Нестроев

МАКСИМУМ РЕВОЛЮЦИИ

Эсеры-максималисты | SR-maximalistsГригорий Нестроев, мемуары которого мы выкладываем, неоднократно возвращался к одному отчётливому чувству, которое выражалось словами: «Я ненавидел насилие, деспотизм не только правительственный, но вообще, где бы он ни проявлялся. <…> Ненавидя насилие, я ненавидел и неравенство…» . Пережитое и продуманное этим человеком образуют органическое единство: тут теории плавно врастают в решительную кровь сердца, а оно, согревшись гневом и состраданием, вновь наполняет ум чёткими формулировками, убийственными для буржуазного господства. Впечатления, описываемые Нестроевым свежи и не замутнены псевдо-историческими толкованиями. Он практик, жадно вглядывающийся и вслушивающийся в живую страдающую жизнь народа, санитар, спешащий на помощь, а не бесстрастный искусник-анатом в покойницкой. Его наблюдения – сырой, но горячий материал революции.

В Нестроеве, а точнее, во всём типаже революционера-максималиста, представляется равновесие (нет, взаимное усиление, возгонка) цепкой аналитической мысли и жертвенного повстанческого этоса. Автор мемуаров простым осторожным (чтобы поняли, чтобы самому быть уверенным, что всё понял!) языком разъясняет максималистскую социально-экономическую программу, принципы антипарламентского прямого действия во всём его многообразии, разбирает вопрос о перспективах легальной и нелегальной политической работы. По всему выходит, что легализмом и парламентаризмом ничего не добьёшься толком – Нестроеву и его товарищам-максималистам это было ясно уже сто лет назад! Одновременно он пытается донести и сложное нравственное напряжение бойца, ведущего нешуточную войну с многократно сильнейшим противником: он нелицемерно сострадает погибающим, но уверен в неизбежности этих гибелей. Такой «сложности» (на самом деле вполне естественной для нравственно здорового человека) очень не достаёт современному революционному человеку, который слишком легкомысленно относится к своей и чужой жизни. Либо же трепещет в изнеженном пацифизме.

Как учебник по подпольной борьбе книга Нестроева уже мало годна: изменились и технические средства, и психологии нынешних работников государственного «сыска». А вот на своего рода «йогу» тогдашних революционеров мы можем смотреть с бодрой завистью, но не без надежды выработать в самих себе такие качества: чтоб и самим на душе было светло, осмысленно, покойно, и революции – страшная подмога. Continue reading «Из дневника максималиста \ Григорий Нестроев»

</div>

ПОДВИГ АРТИЛЛЕРИСТА

«А, кстати, как вы полагаете, кто первый в России оказал Пушкину истинно царский почет еще при жизни?.. Простой армейский прапорщик, артиллерийский офицер Григорьев.. Этот знаменательный факт имел место в 1824 году в одной из великорусских губерний, когда еще далеко не многими признавалось значение Пушкина

Collapse )

 

Сколько слов в русском языке?


Затасканный штамп про «великий и могучий» пересмотру пока что, слава богу, не подлежит. Все верно: и великий, и могучий. Это подтверждают и те иностранцы, которые хорошо владели нашим языком. Например, французский современник Пушкина Проспер Мериме писал: «Русский язык, насколько я могу судить о нем, является богатейшим из всех европейских наречий и кажется нарочно созданным для выражения тончайших оттенков. Одаренный чудесной сжатостью, соединенный с ясностью, он довольствуется одним словом для передачи мысли, когда другому языку потребовались бы для этого целые фразы».

Но, увы, состояние русского языка по итогам ХХ века вызывает у ученых тревогу. Collapse )

Бернар де Блюэ д`Арбер - писатель, не умевший писать и читать

Бернар де Блюэ д`Арбер по праву может претендовать на звание самого удивительного писателя в истории мировой литературы.

Он родился в крестьянской семье и начал свой жизненный путь пастухом. С раннего детства Блюэ д`Арбер не имел недостатка в апокалипсических видениях и прослыл среди деревенских священников пророком. Однако отрочество все расставило по местам, и пророк превратился в чудака и недоумка, каковым всегда и являлся. Местные дворянчики держали его при себе в качестве официально признанного шута.

Когда в начале XVII века Блюэ д`Арбер прибыл в Париж, он уже пользовался большой известностью, каковая сопутствует обычно не только ученым и острословам, но также дуракам и безумцам. Забавный малый был нарасхват у горожан и придворных и, вопреки своей славе полудурка, извлекал из своего положения немалую для себя выгоду. Он присвоил себе титул графа Пермиссьона (по-русски, графа Позволяйского) – и никто не подумал оспорить эту узурпацию благородного происхождения. Он завел знакомство на самых верхах парижского общества – и перед ним радушно открылись двери дворцов и фешенебельных особняков. Сам король Генрих IV пожаловал ему золотую цепь и назначил 100 франков жалованья, что ныне именуют пенсией. Герцогини и куртизанки наперебой выражали желание переспать со знаменитым кретином.

Ну а теперь скажем несколько слов о Блюэ д`Арбере-писателе. Свою первую книгу он издал в 34 года и с тех пор не расставался с литературой, написав едва ли не две сотни книжек и брошюр, иногда весьма фривольного содержания. Что больше всего поражает в его сочинениях, так это восхитительное простодушие автора, который в предисловии к полному собранию своих творений предупредил читателя, что «не умеет ни читать, ни писать и никогда сему не учился», но что движет им "вдохновение, Богом и ангелами ниспосланное". От книг Блюэ д`Арбера веет смертельной скукой и неизлечимой глупостью. Но между тем каждая из них ценится у библиофилов в два-три раза дороже Энциклопедии Дидро и Даламбера.

Говард Зинн. Народная история США


Ожидать беспристрастной науки в обществе наемного рабства такая же глупенькая наивность, как ожидать беспристрастия фабрикантов в вопросе о том, не следует ли увеличить плату рабочим, уменьшив прибыль капитала.
(В. Ленин)


Мы начинаем публикацию книги американского историка Говарда Зинна «Народная история США: с 1492 года до наших дней». Эта очень известная в англоязычных странах книга была издана в России пару лет назад крошечным тиражом всего в 2 тыс. экземпляров и осталась практически незамеченной российскими левыми.

В постсоветской школе историю США преподают крайне поверхностно и многие события из истории этой страны просто неизвестны подавляющему большинству жителей СНГ. Тем более неизвестны те события, на которых делает акцент Говард Зинн.

Один из наиболее известных марксистов второй половины 20-го века, Тони Клифф начинает свою последнюю книгу «Marxism at the Millennium» словами: «То, что мы изучаем в школе – это история великих людей: королей, генералов, императоров. Я помню, как нам рассказывали о Клеопатре, принимающей ванну из молока. Однако учитель никогда не говорил нам о том, кто производил это молоко или о том, как много египетских детей страдало от его нехватки».

Так вот, история США, которую рассказывает Говард Зинн, - это не та история, которую записал правящий класс, и которую он через школы, университеты и СМИ ежедневно вкладывает в головы эксплуатируемого и подчиненного большинства.

«Народная история США» - это история преступлений правящего класса против трудящихся своей страны и стран, ставших жертвами американского империализма. Это память о нищете, отчаянии и несправедливости, с которыми приходилось и приходиться сталкиваться миллионам, и упоминания о которых редко можно встретить на страницах учебников, а потому правящему классу значительно легче представить восстания и борьбу общественных низов как бессмысленный бунт, или как результат подстрекательства кровопийц-революционеров.

Это история, которую не изучают в школе, история классовой борьбы глазами угнетенных, о которых в официальных учебниках обычно напоминает только статистика погибших в какой-нибудь войне. Герои Говарда Зинна (индейцы, рабы, фермеры-бедняки, иммигранты, рабочие, афро- и латиноамериканцы…) не оставили после себя мемуаров, написанных профессиональными литераторами, и тем труднее сохранить память об их борьбе за свою правду, свободу и человеческую жизнь.

Об авторе

Говард Зинн (Howard Zinn) – американский историк, политолог, драматург, активный участник общественных движений в США. Родился в Нью-Йорке в 1922 г. в семье рабочего-иммигранта. В молодости работал на судостроительной верфи. В годы Второй мировой войны служил в бомбардировочной авиации ВВС США. После войны в рамках действия «солдатского билля о правах» поступил в колледж и позднее получил в Колумбийском университете докторскую степень в области истории. Преподавал в Колледже Спелмана, Бостонском университете, а также в университетах Парижа и Болоньи. Участвовал в движениях в защиту гражданских прав и против войны во Вьетнаме. Лауреат премий имени Томаса Мертона, Юджина Дебса, Эптона Синклера, а также литературной премии Фонда Ланнанов. Проживает в городе Оберндейле (Массачусетс).

Книга «Народная история США» («A People’s History of the United States») была впервые опубликована в 1980 году и с тех пор неоднократно переиздавалась. Всего в разных странах было продано более 1 млн. экземпляров. На русском языке впервые издана в 2006 году издательством «Весь Мир».

И напоследок цитата от Говарда Зинна.

«If those in charge of our society - politicians, corporate executives, and owners of press and television - can dominate our ideas, they will be secure in their power. They will not need soldiers patrolling the streets. We will control ourselves».



МЫ НАЧИНАЕМ ПУБЛИКАЦИЮ ЭТОЙ КНИГИ С ВЕСЬМА АКТУАЛЬНОЙ СЕГОДНЯ ГЛАВЫ, ПОСВЯЩЕННОЙ ПЕРИОДУ ВЕЛИКОЙ ДЕПРЕССИИ>>>